Вход

О выявленных новых деталях изображений Большого Шигирского идола

Большой Шигирский идол – один из самых известных экспонатов Шигирской археологической коллекции, собранной при золотодобыче в конце XIX - начале XX вв. на одноименном торфянике и хранящейся в Свердловском областном краеведческом музее.

Идол был найден 24 января 1890 г. на Втором Курьинском прииске на глубине 4 метра1. Он изготовлен из цельного бревна лиственницы сибирской или ели сибирской2, перевернутого вниз вершиной, что предохраняло идола от гниения. Из-за плохой сохранности идола извлекали по частям. Последняя его реконструкция была выполнена В.Я. Толмачевым в 1914 г3. Согласно данной реконструкции идол представлял собой фигуру высотой 5,3 м с объемной головой и длинным туловом в виде доски. Нижний конец фигуры – затесанное на конус бревно с выемкой в основании, из-за которой образуются выступы, возможно схематически передающие ноги идола. С лицевой стороны идола конус уплощен, на оборотной плоскости он начинается наклонным уступом. Небольшая величина конуса свидетельствует о том, что идол не вкапывался в землю, как считалось ранее4, а крепился, вероятно, к дереву или столбу.

Впоследствии по неизвестным причинам нижняя половина тулова идола длиной 195 см была утрачена. К настоящему времени сохранились верхняя половина тулова идола, увенчанная объемной головой, и нижний фрагмент, затесанный на конус. Об утерянной части идола мы можем судить лишь по рисунку из работы В.Я. Толмачева.

 

 

Тулово идола со всех четырех сторон покрыто резным геометрическим орнаментом. Помимо орнамента на широких плоскостях имеются изображения антропоморфных личин. На рисунке В.Я. Толмачева, если учитывать изображения на утраченном фрагменте, таких личин отмечено пять: три на лицевой стороне и две на оборотной. На сохранившейся части тулова – две личины, обе расположенные на лицевой плоскости.

Во время монтажа экспозиции «Шигирская кладовая» в августе 2003 года С.Н. Савченко обратила внимание на несоответствие ряда деталей прорисовки Большого Шигирского идола, выполненной В.Я. Толмачевым, сохранившимся частям оригинала. Так, на рисунке не отмечены глубокие парные нарезки на щеках идола, весьма смутно показаны детали его нижней части. Но наиболее интересным было то, что обнаружилась еще одна личина, отсутствующая на опубликованной прорисовке В.Я. Толмачева.

Выявленная личина находится на оборотной плоскости тулова идола, примерно на середине сохранившегося фрагмента, разделяя собой линии двойного зигзага

В отличие от остальных, для моделировки носа этой личины был использован сучок, в результате чего нос оказался короче, чем у других личин, но более выступающим. Примечательно, что это совершенно не отражено на рисунке В.Я. Толмачева, хотя сучок, образующий нос личины, прорисован именно в том месте, где он в действительности существует

В то же время ярко выраженные глубокие глазницы на рисунке отсутствуют. Возможно, именно нос-сучок и привел к тому, что В.Я. Толмачев не обратил внимания на эту личину.

Проведенный авторами технико-морфологический анализ всех сохранившихся личин показал их определенное стилистическое единство. Техника изготовления изображений также одинакова – глазницы глубоко вырублены, с боков намечена линия носа, конец которого показан широким вертикальным срезом. Все три личины сделаны одним и тем же инструментом, вероятно, стамеской с пришлифованным лезвием. Следует отметить, что носы личин передней плоскости сохранившегося фрагмента тулова в действительности выступают значительно меньше, чем показано на прорисовке, и не являются продолжением лба, как пишет В.Я. Толмачев5. На личине головы и на нижней, хорошо сохранившейся личине лицевой стороны, показаны выступающая линия лба, отчетливо вырезанная переносица и выступающий нос. Верхняя личина передней плоскости сохранилась фрагментарно. Профиль новой личины на оборотной стороне несколько иной. У нее также показан выступающий лоб, который впоследствии был частично сколот, переносица моделирована менее четко из-за резко выступающего укороченного носа, имеющего почти коническую форму с уплощенным скругленным концом, что обусловлено формой сучка. Такой нос придает этой личине определенное сходство с мордой зверя.

На нижней личине передней плоскости под правой надбровной дугой имеется короткий подтреугольный надруб, а под левой надбровной дугой – небольшая вмятина неправильной овальной формы, отсутствующие на рисунке В.Я. Толмачева. Расположенные симметрично надруб и вмятина создают впечатление, что у личины обозначены глаза. Однако надруб, возможно, не является элементом изображения, а может быть следом глубокого удара, нанесенного при первичной, черновой обработке идола, который при последующей чистовой обработке идола не был снят полностью. Овальная вмятина на левой стороне личины появилась гораздо позже, она расплющила трещины, образовавшиеся уже на старом рассохшемся дереве.

Личина головы идола выполнена в той же технике, только дополнительно моделированы детали, отсутствующие на личинах тулова. Показаны выпуклый лоб, надбровные дуги, выступающий нос, раскрытый рот, подбородок. Глазницы и щеки, как и на личинах тулова, переданы одной плоскостью. Манера оформлять глазницы и щеки единой плоскостью часто встречается на древней антропоморфной скульптуре лесной полосы Евразии. В этнографическом материале народов Сибири она прослеживается вплоть до настоящего времени6. Под надбровными дугами личины выбраны короткими режуще-скоблящими движениями неглубокие округлые зрачки. Судя по следам обработки, для этого использовалось каменное орудие с узким выпуклым лезвием, типа ложкаря или долотовидного орудия. В той же технике, но в виде глубокой округлой выемки, имеющей примерно такой же диаметр что и зрачки, сделан рот идола. Асимметричность выемки рта и неровность краев не позволяют говорить о применении для ее изготовления коловорота, как это предполагал В.Я. Толмачев7.

На уровне конца носа на обеих щеках поперек лица головы идола прорезаны парные узкие линии, не отмеченные на рисунке В.Я. Толмачева. Зазор между линиями составляет 5 - 7 мм. В 10 мм ниже на левом крае лица четко видна еще одна пара таких же, но коротких линий. На краю правой сильно поврежденной стороны сохранились следы одной такой линии. Эти линии на лице головы идола напоминают шрамы, которые , как известно по данным этнографии, нередко наносились во время прохождения обрядов инициации.

Следовательно, вместе с личинами несохранившейся части тулова, на лицевой стороне идола было три личины, столько же на оборотной стороне, а вместе с личиной головы их было семь. Если рассматривать структурную композицию идола в целом, то видно, что личины вместе с орнаментом образуют отдельные фигуры. Как на лицевой, так и на тыльной плоскостях идола таких фигур по три. При этом они расположены одна над другой, а верхняя седьмая фигура с объемной головой, с которой связан орнамент обеих плоскостей верхней части тулова, венчает всю композицию.

Фигуры на передней плоскости распределены равномерно по всей длине тулова. На оборотной плоскости вновь выявленное изображение расположено примерно на одном уровне (чуть ниже) с соответствующей фигурой лицевой стороны, а последующие два изображения сосредоточены в нижней части тулова так, что предпоследняя фигура находится на одном уровне с последней фигурой лицевой стороны.

Все фигуры, изображенные на Большом Шигирском идоле, сугубо индивидуальны. Часть из них является антропоморфными изображениями, выполненными в «скелетном» стиле.

У верхней фигуры с объемной головой показаны покатые плечи. На переднюю плоскость фигуры до ее середины нанесены прямые поперечные линии, которые, возможно, изображают ребра. На оборотной плоскости сначала нанесена прямая поперечная линия, потом двумя углами показаны лопатки, а затем в виде «елочкообразной» фигуры – ребра. При этом линии двух нижних пар ребер загибаются и образуют ромб, возможно, таким образом изображены тазовые кости. Ниже, вместо изображения ног, как на лицевой, так и на тыльной сторонах фигуры, помещено по два вертикальных зигзага. При этом на лицевой стороне зигзаги идут параллельно, а на оборотной образуют ряд незамкнутых ромбов.

Второе изображение лицевой стороны расположено непосредственно под фигурой с объемной головой. Это существо имеет приостренную к низу антропоморфную личину и тулово из трех переходящих друг в друга ромбов. Макушка головы фигуры не обозначена. Как личина, так и тулово оформлены линиями двойного зигзага. По внешнему виду изображенное существо напоминает пресмыкающееся – змею или ящерицу. Под этой фигурой нанесены четыре прямые горизонтальные линии, отделяющие ее от следующего изображения лицевой плоскости идола.

Антропоморфная личина третьей фигуры сохранилась, но ее тулово было изображено на утраченном фрагменте. В верхней части личины нанесены две группы наклонных прямых линий, по четыре линии в каждой, идущие от середины лба к краям. Возможно, эти линии обозначают уши или брови существа. Ниже личины размещаются горизонтальные линии (ребра?). На прорисовке В.Я. Толмачева их семь, но возможно было больше, так как идол в этом месте был сломан пополам, и часть изображения могла быть утрачена. Далее, на правой половине фигуры показан вертикальный зигзаг, от середины которого к противоположному краю отходит горизонтальная линия. Завершает изображение «елочкообразная» фигура из трех линий, которая может обозначать лапы или ноги существа. Ниже нанесены пять горизонтальных разделительных линий, отделяющих последнюю фигуру лицевой плоскости.

Данное изображение на утраченной части идола было выделено С.Ф. Кокшаровым, по опубликованному рисунку В.Я. Толмачева, как антропоморфное8.Оно имеет «елочкообразное» тулово без стержня (позвоночника). Правая, согнутая в колене, нога выполнена полностью, у левой ноги показано только бедро. На голове существа изображена «елочкообразная» фигура, нижняя линия которой замыкает овал лица с приостренной макушкой и острым подбородком, подчеркнутым параллельными линиями.

На этом орнамент лицевой плоскости идола, связанный с фигурами, завершается. Но помимо него, на передней уплощенной стороне конуса нижнего сохранившегося фрагмента имеются две линии зигзага, пересекающиеся внизу. Трудно установить, как соотносится этот орнамент с предшествующей фигурой, так как еще В.Я. Толмачев отмечал, что эти фрагменты идола напрямую не соединяются9.

На оборотной стороне идола сначала идет описанный выше орнамент, связанный с верхним изображением, имеющим объемную голову. Между вторым изображением тыльной плоскости и верхней фигурой, так же как и на лицевой стороне, разделительные линии отсутствуют.

Вторая фигура оборотной стороны – фигура с вновь выявленной личиной. Как уже говорилось выше, личина этого изображения отличается от остальных. Из-за резко выступающего укороченного носа-сучка она напоминает морду зверя. У личины показаны только углубленные глазницы и нос. Прямо под личиной начинаются два зигзага, которые после одного изгиба, образующего незамкнутый ромб, переходят в три пары симметрично расположенных наклонных линий (ребра?), далее зигзаги продолжаются вновь и после четырех изгибов завершаются отрезками направленными наклонно вверх (стопы ног или лап?). На правой стороне изображения у конца третьего изгиба зигзага нанесен очень короткий поперечный отрезок, неясно показанный на рисунке В.Я. Толмачева в виде темного пятна.

Затем орнамент прерывается и далее начинается вновь в виде двух наклонных параллельных линий. На этом сохранившаяся часть тулова заканчивается, и о последующих изображениях мы можем судить только по рисунку В.Я. Толмачева. На утраченной части орнамент продолжается двумя зигзагами. При этом начала зигзагов, судя по прорисовке, не совпадают напрямую с линиями на предшествующем фрагменте, что говорит об утрате по линии слома. Ниже зигзагов, один из которых длиннее другого, нанесена поперечная растянутая V-образная линия, одним концом смыкающаяся с длинным зигзагом. От центра этой линии вниз отходит вертикальная линия, от которой в двух местах в обе стороны отходят наклонные отрезки, образующие «елочкообразные» фигуры. У первой фигуры с правой стороны четыре отрезка, с левой стороны – пять. Вторая фигура, расположенная на конце вертикальной линии, состоит из трех пар отрезков. Нижняя линия этой фигуры обрамляет макушку следующего изображения. Не ясно, имеет ли орнамент, идущий после прерывания, самостоятельное значение, или он связан с предшествующим либо последующим изображением. В пользу связи с последним говорит то, что элемент, образующий макушку нижней фигуры, соединен непосредственно с ним, а от верхней фигуры его отделяет разрыв.

Третье изображение тыльной плоскости является антропоморфным. Оно так же было выделено С.Ф. Кокшаровым по рисунку В.Я. Толмачева. Голова фигуры имеет приостренную макушку, подчеркнутую тройными линиями. Показаны углубленные глазницы и выступающий нос. Подбородок не выделен, но в нижней части лица прямой линией обозначен рот. Вертикальной линией показан позвоночник, который пересекают три прямые линии, вероятно, обозначающие ребра. На левой стороне фигуры ломаной линией обозначены либо согнутая в локте рука с отведенной в сторону кистью, либо контур тела, либо грудь, если учесть, что есть основание считать это изображение женским, о чем будет сказано ниже. Между позвоночником и ломаной линией нанесено два коротких отрезка – «пятна». Наличие пятен внутри фигур, выполненных в «скелетном» стиле, характерно для древних уральских изображений. Такой прием часто встречается, например, на рисунках писаниц. Предполагают, что пятна могли обозначать либо внутренние органы существ, либо душу. В данном случае, поскольку «пятна» находятся слева, возможно показано сердце. У фигуры изображена согнутая в колене левая нога, у правой ноги обозначено только бедро. Между ног существа помещена вертикальная цепочка из семи «пятен». Проводя аналогию с палеолитическим рисунком из Игнатиевской пещеры, где у фигуры женщины между ног показаны три линии пятен10, С.Ф. Кокшаров интерпретирует данное изображение как женское11. Это существо стоит на горизонтальной черте, которая отделяет еще одно антропоморфное изображение, расположенное ниже.

Указанная фигура, судя по рисунку В.Я. Толмачева, имела антропоморфную личину и «елочкообразное» тулово с обозначенным прямой линией позвоночником, частично сохранившееся на нижнем фрагменте идола. Макушка головы существа не обозначена. Имелись ли на лице еще какие-нибудь детали, кроме глазниц и носа, неизвестно, так как часть изображения, очевидно, утрачена. Прямые ноги фигуры широко расставлены. От ног под углом в обе стороны к краям идола симметрично отходят прямые линии. На рисунке В.Я. Толмачева такая линия отмечена только с правой стороны. Между ног существа помещена исходящая из промежности прямая линия, которая, возможно, является изображением фаллоса и, следовательно, подчеркивает его пол. Таким образом, это изображение можно рассматривать как мужское. Фигура стоит на уступе, которым начинается конус основания идола.

Узкие боковые стороны идола так же покрыты орнаментом. Орнамент на обеих боковых сторонах начинается от верха тулова идола, но если на правой стороне, судя по рисунку В.Я. Толмачева, орнамент продолжается и на утраченной части, завершаясь на уровне последней личины лицевой стороны, то на левой стороне он фиксируется только на верхней сохранившейся половине тулова. Орнамент боковых сторон состоит из простых элементов. Это вертикальные волнистые линии и зигзаги, поперечные наклонные и прямые линии. На прорисовке В.Я. Толмачева здесь отмечается ряд неточностей. Так, на правой боковой стороне орнамент начинается короткой волнистой линией, а на рисунке В.Я. Толмачева двумя V-образными фигурами. На левой стороне начало верхнего зигзага имеет более плавные изгибы, а отрезки, образующие зигзаг, не всегда соединяются между собой, как показано на прорисовке.

Очевидно, что элементы геометрического орнамента идола имели определенный смысл. Трудность их интерпретации состоит в многоплановости символики этих знаков. По данным этнографии, прямая линия могла обозначать землю, сушу или горизонт – границу между землей и небом, водой и небом, границу между мирами. Волнистая линия или зигзаг символизировали водную стихию, змею, ящерицу, определяли некую границу. Кроме того, зигзаг сигнализировал об опасности, обозначал щуку. Крест, ромб квадрат, круг изображали огонь или солнце, и т. д.

Среди изображений Большого Шигирского идола выделяются семь отдельных персонажей: верхнее двустороннее изображение с объемной головой и шесть фигур, расположенных на плоскостях тулова. Верхняя фигура идола до середины показана как антропоморфная. Две антропоморфные фигуры на оборотной стороне можно интерпретировать как женскую и мужскую. Нижняя фигура лицевой плоскости, выделеная С.Ф. Кокшаровым как антропоморфная, существенно отличается от двух последних. «Елочкообразное» тулово без позвоночника и «елочкообразная» фигура на голове этого существа, возможно, указывают на его связь с растительным миром.

Мезолитический возраст идола, определенный в 1997 г. посредством радиоуглеродных датировок древесины его внутренних слоев12, говорит о глубокой древности изображенных персонажей. Большой Шигирский идол является свидетельством сложной системы мифологических представлений населения Урала того времени. Персонажи идола не поддаются однозначной трактовке. Если это изображения духов, населявших по представлениям древнего человека окружающий его мир, то вертикальная «поэтажная» постановка фигур, вероятно, говорит об иерархии представленных образов. Размещение изображений на передней и задней плоскостях идола, возможно, указывает на их принадлежность к разным мирам. Если же здесь запечатлены мифы о происхождении людей и окружающего мира, то вертикальное расположение образов может отражать последовательность событий. Орнаментальные композиции идола, очевидно, представляют собой зашифрованные мифологемы. Примеры, основанные на данных этнографии, могут лишь показать некоторые подходы к объяснению сложного смысла, скрытого в изображениях Большого Шигирского идола. Геометрические фигуры орнамента идола во многом перекликаются с гравированными рисунками и сложными композициями на костяных предметах вооружения наиболее древней мезолитической части Шигирской коллекции.

Прямые аналогии Большому Шигирскому идолу не известны. Ему присущ определенный канонизм в изображении личин, характерный для деревянной антропоморфной скульптуры Урала и Сибири. «Поэтажное» расположение личин встречено на одном из идолов-столбов, найденных на Горбуновском торфянике13. Аналогии столбовидным и досковидным деревянным фигурам, иногда с «поэтажным» расположением личин, имеются в этнографических материалах угорских народов14.

Выявленные несоответствия рисунка, опубликованного В.Я. Толмачевым, диктуют необходимость дальнейшего детального изучения Большого Шигирского идола и изготовления его новой современной прорисовки, что и планируется при подготовке каталога Шигирской коллекции СОКМ.

 

1 Толмачев В. Я. Древности Восточного Урала // ЗУОЛЕ. Т. 34. Вып. 9 – 10. Екатеринбург, 1914. С. 179.

2 Горячев В.М. Древесно-кольцевой анализ отдельных частей «идола» из Шигирского торфяника // III Берсовские чтения. Екатеринбург, 1999. С. 47.

3 Толмачев В. Я. Деревянный идол из Шигирского торфяника // Известия Императорской Археологической Комиссии. Вып. 60. СПб., 1916. С. 94-99.

4 Там же. С. 98; Мошинская В. И. Древняя скульптура Урала и Западной Сибири. М., 1976. С. 42.

5 Толмачев В. Я. Деревянный идол из Шигирского торфяника. С. 98.

6 Мошинская В.И. Древняя скульптура Урала... С. 99 – 100.

7 Толмачев В. Я. Деревянный идол из Шигирского торфяника. С. 98.

8 Кокшаров С. Ф. Опыт реконструкции некоторых мифологических представлений кондинского населения эпохи энеолита // Материалы по изобразительной деятельности древнего населения Урала. Свердловск, 1990. С. 12.

9 Толмачев В. Я. Деревянный идол из Шигирского торфяника. С. 97.

10 Петрин В. Т. Палеолитическое святилище в Игнатиевской пещере на Южном Урале. Новосибирск, 1992. С. 56.

11 Кокшаров С. Ф. Опыт реконструкции... С. 14.

12 Савченко С. Н. История формирования коллекции шигирских древностей в Свердловском областном краеведческом музее // 120 лет археологии восточного склона Урала. Первые чтения памяти В. Ф. Генинга. Ч. 1: Из истории уральской археологии. Духовная культура Урала. Екатеринбург, 1999. С. 52.

13 Эдинг Д.Н. Резная скульптура Урала // Тр. ГИМ. Вып. 10. М., 1940. С. 66.

14 Мошинская В.И. Древняя скульптура Урала... С. 44 – 46; Старцев Г. Остяки. Л., 1928. С. 81. 

Авторы: С.Н. Савченко, М.Г. Жилин

Источник: uole-museum.ru 

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии