Вход

Палеогенетики исследовали генофонд кочевников скифской эпохи

Цепочки пазырыкских курганов на высокогорном плато Укок

Впервые ученые сделали попытку провести широкомасштабное исследование генофонда представителей скифского мира с разных участков Евразийского степного пояса. В начале марта в журнале «Nature Communication» вышла статья «Происхождение, демография и генетическое наследие кочевников евразийских степей периода раннего железного века» (Ancestry and demography and descedants of Iron Age of the Eurasian Steppe), где среди основных авторов исследования можно видеть фамилии сибирских ученых – палеогенетиков и археологов.

Археологи и антропологи Института археологии и этнографии СО РАН под руководством замдиректора Института археологии и этнографии СО РАН академика Вячеслава Молодина предоставили для проведения палеогенетического исследования коллекции антропологических материалов от наследия юга Сибири скифской эпохи (более трети всех исследованных в работе образцов), а также данные об археологическом и антропологическом контексте исследуемых материалов. В исследованиях ДНК кочевников Евразии скифской эпохи участвовал руководитель межинститутского сектора молекулярной палеогенетики Института цитологии и генетики СО РАН и Института археологии и этнографии СО РАН, научный сотрудник НГУ Александр Пилипенко. Эти работы были выполнены вместе с международной командой палеогенетиков из Университета г.Майнц (Германия), департамента генетики Гарвардской медицинской школы (США) и ряда других зарубежных лабораторий. Российская часть исследований проведена на средства гранта Российского Научного Фонда №14-50-00036.

Всадник на коне. Реконструкция костюма по материалам мужских погребений Укока. Автор Д.В. Поздняков.

Протяженность территорий, которые населяли исследуемые популяции кочевников скифской эпохи (~ 1 тыс. до н.э.), составила более 3,5 тысяч километров – от Тывы, Горного Алтая и Минусинской котловины (алды-бельская, пазырыкская и тагарская культуры) до Северного Причерноморья (классические скифы). Многочисленные популяции ранних кочевников I тыс. до н.э. принято связывать со скифской культурой, которая имеет ряд характерных отличительных черт, удивительно схожих в разных частях огромного пояса степей Евразии – так называемой «скифской триадой». Она включает в себя специфический оружейный комплекс, элементы конского снаряжения и узнаваемый звериный стиль искусства. Наиболее ранними представителями скифского мира, согласно свидетельствам Геродота, долгое время было принято считать кочевников-воинов Северного Причерноморья – около VII в. до н.э. Однако после обнаружения в Тыве более древних памятников скифского типа появилась центральноазиатская теория возникновения этой культуры.

Какое происхождение имели эти люди – носители схожих культурных традиций удаленные друг от друга на тысячи километров? Были ли у них общие корни и, если да, то какие? Каков был механизм распространения скифских традиций по всему степному поясу Евразии? Возможность хотя бы частично приоткрыть завесу над этими тайнами появилась совсем недавно, когда стали технически и финансово доступны исследования генетического материала не отдельных древних индивидов, а достаточно больших серий образцов с применением новейших методов палеогенетики.

Для генетического анализа были выбраны классические скифы из Волго-Донского региона (III в. до н.э.), сарматы с Южного Урала (Покровка, V в. до н.э.), древние кочевники Восточного Казахстана (IХ-VII в. до н.э.), материалы с памятника Аржан-2 (Тыва, VI в. до н.э.), а также носители тагарской культуры из Минусинского бассейна (V в. до н.э.). Более половины палеоантропологического материала для данного исследования получена из памятников пазырыкской культуры, расположенных в горах российского, казахстанского и монгольского Алтая.

 

Реконструкция скифского воина из погребения Олон-Курин-Гол. Автор Д.В. Поздняков.

Исследования выявили бесспорные свидетельства независимого формирования генетического состава древних кочевников скифской эпохи, населявших западную и восточную части Евразийского степного пояса (мультирегиональное происхождение). Несмотря на огромное географическое расстояние, между западными и восточными кочевниками на протяжении скифской эпохи зафиксированы многочисленные генетические контакты. Они объясняют появление в генофонде западных кочевников I тыс. до н.э генетических компонентов, свойственных населению восточной Евразии. Другими словами, палеогенетика подтверждает высокую мобильность кочевого населения степей скифской эпохи. Интенсивными контактами степных кочевников, очевидно, и объясняется универсальность их материальной культуры в скифскую эпоху (в том числе, и скифской триады) на всей территории их распространения. Генетические контакты сопровождались распространением культуры.

Александр Пилипенко уточнил, что в генофонде у всех степных кочевников раннего железного века обнаружено нескольких предковых компонентов – восточно-евразийского и западно-евразийского происхождения. Их соотношение в генофондах популяций очень разное: с востока на запад уменьшается вклад восточно-евразийских компонентов и усиливается роль западно-евразийских. И если восточный компонент распространялся на запад, видимо, непосредственно в скифскую эпоху, то западный, возможно, связан с событиями предшествующих эпох. В частности, с носителями ямной культуры эпохи бронзы, которые мигрировали и на территорию юга Сибири. Их потомки на Алтае представлены населением афанасьевской культуры эпохи бронзы. Ученый отметил, что вывод пока носит характер гипотезы и требует проведения уточняющих исследований.

– Что касается поиска возможных потомков древних популяций среди современного населения, необходимо понимать, что анализ древней ДНК не может быть использован для доказательства наличия прямой связи современных народов с древними популяциями, – поясняет Александр Пилипенко, пытаясь популярно изложить сложный характер проведенных исследований. – Нужно представлять временную разницу в несколько тысячелетий, сложность и запутанность демографических процессов в Евразии – особенно в степном поясе. Количество разнообразных в культурном и генетическом отношении популяций, которые за это время поучаствовали в формировании современных этносов той или иной территории, очень велико. Я хотел бы особо отметить этот момент, чтобы избежать вольных интерпретаций результатов данного научного исследования.

Олон-Курин-Гол-10, курган 1, Монголия

Группе исследователей удалось выяснить, что из современного населения к западным кочевникам скифской эпохи наиболее близки некоторые группы, проживающие на Кавказе, в Причерноморье и в Центральной Азии (Алтай, Саяны). А группы, имеющие определенное генетическое сходство с восточными кочевниками скифского времени, распространены среди кочевого (в недавнем прошлом) тюркоязычного населения. На самом деле генеалогические связи между ранними кочевниками и современными популяциями Евразии требуют тщательного дополнительного изучения.

– В формировании генетического кочевого населения евразийской степи в разные эпохи, вплоть до современности, внесли свой вклад многочисленные группы, – говорит Александр Пилипенко. – Скифы оставили свой генетический след, хунну и древние тюрки свой, монголы свой. Все эти генетические компоненты сильно перемешались и в различных пропорциях вошли в состав генофонда современных народов, происхождение которых связано с евразийской степью. Но попытки охарактеризовать эти компоненты, безусловно, полезны. Это обязательное начало пути любых палеогенетических работ, которые ставят цель получить достоверные этногенетические реконструкции. На их проведение уйдет еще много времени, сил и средств, и мы в Новосибирске сегодня уже ведем эти исследования.

Источник

 

Рекомендуем к ознакомлению:

РУСЬ, РУСЫ И АРИИ НА РУССКОЙ РАВНИНЕ В ДРЕВНОСТИ

КАМЕННЫЕ ИСПОЛИНЫ ПЛАТО УСТЮРТ

НЕИЗВЕСТНЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ УРАЛЬСКИХ ГОР. НИКОЛАЙ СУББОТИН

Последнее изменениеВторник, 14 Март 2017 16:33
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии